vasiliy_eremin (vasiliy_eremin) wrote in historical_fact,
vasiliy_eremin
vasiliy_eremin
historical_fact

Голод 1932-1933: кто виноват?

Автор статьи - доктор исторических наук Н.А.Ивницкий. Статья приведена в сокращении.


Принудительная коллективизация и неразрывно связанная с ней так называемая ликвидация кулачества как класса, в результате которой наиболее дееспособный и трудолюбивый слой крестьянства был экспроприирован и значительная часть его депортирована, привели к падению сельскохозяйственного производства. В результате этого и антикрестьянской хлебозаготовительной политики сталинского руководства осенью 1932 — весной 1933 г. в стране разразился невиданный голод.

О голоде 1932— 1933 гг., пожалуй, впервые в советской литературе было сказано в 1940 г. В сборнике статей, вышедшем в связи с 60-летием И.В. Сталина, М.А. Шолохов писал, что под видом борьбы с саботажем у колхозников был изъят весь хлеб, в том числе и выданный авансом на трудодни, в результате чего "в колхозах начался голод". Правда, вина за это возлагалась не на центральное, а на краевое руководство Северного Кавказа[1].

В том же 1940 г., 9 сентября, Сталин на совещании в связи с обсуждением кинофильма "Закон жизни" А. Авдеенко вынужден был признать, что "у нас, например, миллионов 25 — 30 голодало, хлеба не хватало, а вот теперь стали жить хорошо"[2]. Но ни причин голода, ни его виновников он не назвал, а его речь, как и упоминание о голоде, в печати не публиковалась.

Кто же виноват в голоде и гибели миллионов людей в 1932- 1933 гг.?

В 1929 г., когда Н.И. Бухарин и его сторонники предлагали во избежание чрезвычайных мер ввоз хлеба как "временную меру в наиболее тяжкие с точки зрения продовольственного кризиса месяцы", то сталинское большинство в ЦК ВКП(б) решительно отвергло это предложение. В этой связи И.В. Сталин писал С.И. Сырцову и Р.И. Эйхе: "Мы не можем ввозить хлеб, ибо валюты мало. Мы все равно не ввезли бы хлеба, если бы даже была валюта, так как ввоз хлеба подрывает наш кредит за границей и усугубляет трудности нашего международного положения. Поэтому надо обойтись без ввоза хлеба во что бы то ни стало. А сделать это невозможно без усиления хлебозаготовок"[3].

Своего отношения к этому вопросу Сталин не изменил и в 1932 г., когда в стране начался голод. Более того, в то время, как миллионы людей голодали и умирали, советское руководство не только отказалось от ввоза хлеба, но и вывозило зерно, чтобы не "подорвать кредит за границей" и не "усугублять трудности международного положения". О голоде в СССР запрещалось даже упоминать.

Еще в апреле 1930 г. были установлены нормы сдачи зерна колхозами в размере от 1/4 до 1/3 валового сбора в основных зерновых районах и примерно 1/8 в остальных зерновых районах. Фактически изымалось значительно больше. Так, на Украине в 1930 г. было изъято 30,2% валового сбора зерновых, а в 1931 г.— 41,3, на Северном Кавказе— 34,2 и 38,3, на Нижней Волге— 41,0 и 40,1...
В связи с этим А.И. Микоян в записке И.В. Сталину предложил повысить в 1932 г. процент изъятия хлеба для зерновых районов до 30 — 40, в том числе для колхозов, обслуживающих МТС, — до 35 —453. Это было принято. Несмотря на снижение валовых сборов зерна в 1931 — 1932 гг. планы заготовок росли: на Украине в 1932 г. заготовлено зерна (без совхозов) на 36,7% больше, чем в 1930 г., на Северном Кавказе — на 56,3, на Средней Волге— на 46,0, в ЦЧО— на 28,75%. В целом по СССР было заготовлено на 32,8% больше, чем в 1930 г [4]

Разумеется, потребность в зерне и другой сельхозпродукции с каждым годом росла. Нужда в них была огромная, особенно если учесть, что численность городского населения за четыре года, к 1932 г., выросла на 12,4 млн человек, не говоря уже о возросших потребностях промышленности в сельскохозяйственном сырье. Но для того чтобы увеличить производство зерна, необходимо было материально заинтересовать крестьян. Это мало волновало Сталина и его ближайшее окружение. На практике почти весь хлеб, произведенный крестьянами (колхозами и единоличниками), изымался в счет хлебозаготовок.

В январе 1932 г. Сталин и Молотов в телеграмме С.В. Косиору, членам Политбюро ЦК КП(б) Украины и членам Политбюро ЦК ВКП(б) решительно потребовали безусловного выполнения планов хлебозаготовок: "Положение с хлебозаготовками на Украине считаем тревожным. На основании имеющихся в ЦК ВКП(б) данных работники Украины стихийно ориентируются на невыполнение плана на 70 — 80 млн пудов. Такую перспективу считаем неприемлемой и нетерпимой. Считаем позором, что Украина в этом году при более высоком уровне коллективизации и большем количестве совхозов - заготовила на 1 января сего года на 20 млн пудов меньше, чем в прошлом году. Кто тут виноват: высший уровень коллективизации или низший уровень руководства делом заготовок? Считаем необходимым Ваш немедленный приезд в Харьков и взятие Вами в собственные руки всего дела хлебозаготовок. План должен быть выполнен полностью и безусловно. Решение Пленума ЦК ВКП(б) должно быть выполнено"[5].

Из телеграммы видно, что Сталин и Молотов хлебозаготовки ставили в непосредственную связь с коллективизацией, хотя года два назад Сталин отрицал, что колхозы создаются для решения зерновой проблемы. Он говорил, что для этого достаточно частичной коллективизации и что колхозы организуются для решения проблемы социалистического строительства в деревне. Ссылаясь на высказывания В.И. Ленина о необходимости учитывать материальную заинтересованность крестьян, Сталин на практике игнорировал это указание, что проявилось, в частности, и при планировании хлебозаготовок.

Между тем в то время полным ходом шла конфискация хлеба у крестьян. Так, бригада "Правды" еще 10 февраля направила Сталину, Кагановичу, Постышеву письмо о хлебозаготовках в Молдавии. В письме сообщалось, что в ходе хлебозаготовительной кампании производятся повальные обыски у колхозников и единоличников, и в случае обнаружения зерна крестьянина объявляют "твердозаданцем" и забирают у него все имущество. Имеются случаи избиения крестьян (иногда с увечьем), производятся незаконные аресты и т.д. В результате этого крестьяне бегут за границу, особенно из пограничных районов с Румынией.

Находясь на отдыхе в Сочи, Сталин 24 июля в письме Кагановичу и Молотову подтверждает свою установку "на безусловное выполнение плана хлебозаготовок по СССР". Однако, учитывая особое положение Украины, он считает, что "придется сделать исключение для особо пострадавших районов Украины. Это необходимо не только с точки зрения справедливости, но и ввиду особого положения Украины, общей границы с Польшей и т.п."[10]. Но план был настолько нереальный, что даже после некоторого снижения его не смогли выполнить.

Не довольствуясь прямым поступлением зерна по хлебозаготовкам, Сталин 15 августа в телеграмме Кагановичу из Сочи выражает недовольство тем, что государство "тратит сотни миллионов рублей на организацию МТС для обслуживания колхозов, а оно все еще не знает, сколько же платит ему крестьянство за услуги МТС". Поэтому он предлагает выяснить, убыточны ли МТС или прибыльны, "сколько хлеба и других продуктов получает государство от колхозов за работу МТС". "Без этого МТС из государственных предприятий, отчитывающихся перед государством, превратятся в богадельни или в средство для систематического обмана государства. Нельзя допустить, чтобы МТС работали бесконтрольно"[11].
Одним словом, Сталин стремился любыми путями выкачать хлеб (как, впрочем, и деньги) из деревни.

Сведения о невыполнении планов хлебозаготовок поступали с Украины, Нижней Волги, других районов страны. Это встревожило сталинское партийно-государственное руководство. 22 октября 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение: "В целях усиления хлебозаготовок командировать на две декады полномочные комиссии под руководством В.М. Молотова на Украину и под руководством Л.М. Кагановича — в Северо-Кавказский край"[17]. Комиссии Политбюро не случайно посылались на Украину и Северный Кавказ, так как на эти регионы приходилась почти половина заготавливаемого в зерновых районах хлеба.

В состав комиссии ЦК во главе с Л.М. Кагановичем вошли А.И. Микоян (Наркомат снабжения), МЛ. Чернов (Комитет заготовок), Т.А. Юркин (Наркомат совхозов), Я.Б. Гамарник (Политуправление Красной Армии), М.Ф. Шкирятов (ЦКК ВКП(б)), ГГ. Ягода (ОГПУ), А.В. Косарев (ЦК ВЛКСМ). 2 ноября комиссия Кагановича прибыла в Ростов-на-Дону. В тот же день было созвано совещание секретарей сельских райкомов партии, а 4 ноября — совещание директоров совхозов края. Тогда же состоялось заседание бюро крайкома ВКП(б) с участием членов комиссии ЦК. В постановлении "О ходе хлебозаготовок и сева на Кубани", принятом 4 ноября Северо-Кавказским крайкомом партии, говорилось: "Ввиду особого позорного провала плана хлебозаготовок и озимого сева на Кубани поставить перед парторганизацией в районах Кубани боевую задачу— сломить саботаж хлебозаготовок села и сева, организованный кулацким контрреволюционным элементом, уничтожить сопротивление части сельских коммунистов, ставших фактическими проводниками саботажа, и ликвидировать несовместимую со званием члена партии пассивность и примиренчество к саботажникам.

Обеспечить быстрое нарастание темпов, полное и безусловное выполнение плана хлебозаготовок, тем самым добиваясь сплочения партийных рядов и укрепления колхозов". Далее следовали суровые меры воздействия на "саботажников": были занесены на "черную доску" станицы— Ново-Рождественская (Тихорецкий район), Медведовская (Тимашевский район), Темиргоевская (Курганинский район). К ним применялись следующие меры:
а) немедленно прекращался завоз товаров, прекращалась государственная и кооперативная торговля и вывозились все товары;
б) запрещалась колхозная торговля как для колхозов, так и для колхозников и единоличников;
в) прекращалось всякое кредитование и досрочно взыскивались кредиты;
г) предлагалось произвести проверку и чистку "всякого рода чуждых элементов";
д) ОГПУ поручалось "изъятие контрреволюционных элементов".

Не ограничиваясь мерами против трех кубанских станиц, крайком по предложению комиссии Кагановича "в качестве последнего предупреждения" в десять "отстающих районов" (Невинномысский, Славянский, Усть-Лабинский, Брюховецкий и др.) запретил завозить товары, а в отношении десяти других (Ейского, Краснодарского, Курганинского и др.) предложил не только прекратить завоз, но и вывезти оттуда все товары.
Что касается единоличников, которые отказывались от земли, так как не могли ни обрабатывать ее, ни платить непомерные налоги, то к ним применялась такая мера, как лирайзо, совхозы и 50 работников районного масштаба в счет спецмобилизации ЦК ВКП(б).

14 декабря 1932 г., согласно постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР, все жители станицы Полтавской, за исключением "действительно преданных Советской власти", выселялись в северные области. 23 декабря Политбюро приняло предложение Шеболдаева "о выселении 5000 семейств, в том числе 2000 из ст. Полтавской"[22].

К 19 декабря 1932 г. из 13 районов Кубани в Северный Казахстан были выселены 1992 семьи (9442 человека), а к 27 декабря, как сообщал Ягода Сталину, "операция по выселению станицы Полтавской" была закончена: 2158 семей (9187 человек, т.е. все население станицы) погрузили в пять эшелонов и отправили на Урал. Часть была осуждена и заключена в лагеря.

Такие же репрессии проводились и на Украине по указанию комиссии Молотова. Прибыв на Украину, он начал с репрессий. 5 ноября Молотов и секретарь ЦК КП(б) Украины Хатаевич дали директиву обкомам, требуя от них немедленных и решительных мер по выполнению декрета от 7 августа 1932 г. "с обязательным и быстрым проведением репрессий И беспощадной расправы с преступными элементами в правлениях колхозов"[24].

18 ноября 1932 г. ЦК КП(б) Украины при участии Молотова принимает постановление "О мерах по усилению хлебозаготовок", которое предусматривает такие же драконовские меры воздействия на крестьян Украины, как и на Кубани (занесение на "черную доску" со всеми вытекающими из этого последствиями). Занесение на "черную доску" объявляется постановлением облисполкома. В постановлении особо подчеркивается, что в период хлебозаготовок "вскрылось смыкание целых групп коммунистов и отдельных руководителей партячеек с кулачеством, петлюровщиной и т.п., что на деле превращает такого рода коммунистов и парторганизации в агентуру классового врага". Ввиду этого ЦК и ЦКК КП(б) Украины решили "немедленно произвести чистку ряда сельских парторганизаций, явно саботирующих выполнение плана хлебозаготовок и подрывающих доверие партии в рядах трудящихся". Чистка прежде всего должна быть проведена в Снегуровском и Фрунзенском районах Одесской области, Солонянском, Васильковском и Верхне-Лепетихском районах Днепропетровской области[25].

В отношении единоличников, не выполняющих план хлебозаготовок, предписывалось применять натуральные штрафы в виде установления дополнительных заданий по мясозаготовкам в размере 15-месячной нормы и годичной сдачи картофеля. Однако это не освобождало от хлебосдачи. Что касается кулаков, то к ним применялись репрессии, предусмотренные ст. 58 Уголовного кодекса (контрреволюционные преступления).

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что решения, принятые на Северном Кавказе и Украине, а затем и в Поволжье, по оценке положения и мер воздействия на крестьян были очень схожи, а поскольку северокавказское постановление редактировал Сталин, то не исключено, что и украинское постановление принималось по его указанию. Хотя, конечно, взгляды и Кагановича и Молотова не противоречили установкам Сталина.

16 ноября 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло предложение Молотова о введении в 1932 г. спецналога на единоличников. С того времени спецналог на единоличников вводился ежегодно, причем сумма его росла из года в год, хотя численность единоличных крестьянских хозяйств неуклонно сокращалась. Вообще нажим на единоличников усиливался повсеместно. Секретарь обкома ВКП(б) И.М. Варейкис в письме И.В. Сталину от 28 ноября 1932 г. сообщал, что единоличникам давали значительно большие планы хлебозаготовок, чем было установлено для областей. "В силу этого планы заготовок по единоличному сектору оказались значительно преувеличенными и основная масса незаготовленного хлеба находилась у единоличника, который оказывает бешеное сопротивление — прячет хлеб в ямы, по соседям, разбазаривает и т.п." Для выполнения плана хлебозаготовок направлено 12 тыс. колхозных бригад, не считая уполномоченных обкома и райкомов. Тем не менее "по единоличному сектору, а в некоторых районах и по колхозному план хлебозаготовок мы не выполним", писал Варейкис.

...Руководители партийных организаций не являлись противниками или оппозицией сталинскому руководству (они сами в него входили), но, поскольку они непосредственно проводили сталинскую политику и ближе видели отношение и крестьянства, и низовых работников к мероприятиям Центра, они вынуждены были пытаться как-то скорректировать эту политику, чтобы не довести дело до всекрестьянского восстания (как это было весной 1930 г.). Обращались в Политбюро, к Сталину с просьбой снизить планы хлебозаготовок, так как хлеб почти весь был изъят, начинался голод.

Репрессии приобретали невиданный размах. Только за ноябрь и пять дней декабря 1932 г., сообщает Косиор Сталину, на Украине в связи с хлебозаготовками органами ГПУ арестовано 1230 человек, в том числе 340 председателей колхозов, 750 членов правлений, 140 счетоводов. Кроме того, арестовано 140 бригадиров, 265 завхозов и весовщиков, 195 других работников колхозов. Всего, таким образом, было арестовано 1830 человек. На "черную доску" решением ЦК КП(б) и СНК Украины занесено шесть крупных сел и постановлениями облисполкома — до 400 колхозов.

Репрессии применялись и к коммунистам, недостаточно рьяно выполнявшим директивы Центра, — отдано под суд 327 человек. И тем не менее план хлебозаготовок Украина не сумела выполнить — на 8 декабря 1932 г. оставалось еще заготовить 94 млн пудов [33].

Хатаевич в письме Сталину 27 декабря объясняет причины неудовлетворительного хода хлебозаготовок на Украине. В числе них он называет плохое планирование хлебозаготовок: "Несмотря на многократное исправление планов, многочисленные ошибки, имевшие место в планировании заготовок, в виде дачи одним районам нереальных, невыполнимых заданий, а другим — легких (?), до сих пор ошибки не исправлены.

Считаю необходимым сказать, что план хлебозаготовок в 425 млн пудов (после снижения— 315 млн), который вначале получила Украина, не содействовал созданию должной мобилизованности в борьбе за хлеб. Многие были уверены в его невыполнимости и ничего не делали. Если бы вначале Украина получила 350 млн — скорее бы выполнила".

Сталин на письме приписывает: "Интересно", а Молотов: "Ложную установку свою т. Хатаевич углубляет"[34].

Однако ничего не меняется. Наоборот, нажим усиливается, репрессии наращиваются. Сталин неумолим. 10 декабря 1932 г. на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) заслушивают доклад Косиора. Ход хлебозаготовок признается неудовлетворительным. Кагановичу и Постышеву предлагается "немедленно выехать на Украину на помощь ЦК КП(б)У и СНК УССР, засесть в решающих областях в качестве особоуполномоченных... и принять все необходимые меры организационного и административного порядка для выполнения хлебозаготовок". Отменяется постановление ЦК КП(б) Украины о колхозных фондах, и теперь в счет хлебозаготовок начинают вывозиться и семенные фонды.

14 декабря принимается постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР о хлебозаготовках на Украине, Северном Кавказе и Западной области, которое обязывает партийные органы этих районов "решительно искоренять эти контрреволюционные элементы ("саботажники хлебозаготовок". — Н.Я.) путем арестов, заключения в концлагерь на длительный срок, не останавливаясь перед применением высшей меры наказания к наиболее злостным из них". К числу "злейших врагов партии, рабочего класса и колхозного крестьянства" отнесены теперь и "саботажники хлебозаготовок с партбилетом в кармане, обманывающие государство и проваливающие задания партии и правительства... По отношению к этим перерожденцам, врагам Советской власти и колхозов, все еще имеющим партбилет, ЦК и СНК обязывают применять суровые репрессии, осуждение на 5—10 лет заключения в концлагерь, а при известных условиях— расстрел".

Все исключенные за хлебозаготовки коммунисты подлежали выселению в северные области наряду с кулаками[35].

Каганович, командированный на Украину, 22 декабря сообщает Сталину, что семь уполномоченных ЦК КП(б)У и три уполномоченных обкомов партии по хлебозаготовкам сняты, а дела об их пребывании в партии переданы ЦКК КП(б)У. "Сегодня, — рапортует Каганович, — постановили арестовать и отдать под суд с опубликованием в печати четырех наиболее злостно срывающих хлебозаготовки директоров совхозов".
Сталин на телеграмме Кагановича пишет: "Хорошо!"[36]

Через два дня, 24 декабря 1932 г., председатель ГПУ Украины В.А. Балицкий телеграфирует из Одессы Ягоде, что он и Каганович считают необходимым выслать из Одесской области на Север 500 семей. Косиор, в свою очередь, просит Сталина разрешить выселение еще 300 семей из Черниговской области. Политбюро ЦК ВКП(б) 26 и 31 декабря дает согласие на репрессивные меры[37].

"Опыт" Северного Кавказа и Украины мгновенно перенимается. И вот уже на Нижней Волге, в Нижне-Чирском районе, на "черную доску" заносятся 25% колхозов. В Сталинградский район Нижневолжского края Сталин и Молотов посылают телеграмму, в которой требуют повинных в прекращении сдачи хлеба (ввиду голода) "преступников" немедленно судить и дать 5, лучше 10 лет тюремного заключения "[38].

С большим напряжением к началу декабря 1932 г. Сибирь выполняет план хлебозаготовок на 81,5%. Оставшуюся часть секретарь крайкома Р.И. Эйхе просит И.В. Сталина отсрочить до 1 марта 1933г. Просьба отклоняется: в качестве "крайней меры" Сталин и Молотов соглашаются на отсрочку до 1 февраля. "Ответственность возлагаем, — говорится в телеграмме, — на Эйхе, Грядинского (председатель крайисполкома. — Н.И.) и уполномочиваем их применять все меры репрессий, какие найдут нужным применить"[39].

5 декабря 1932 г. Сталину сообщают, что совхозы Урала не могут выполнить план хлебозаготовок ввиду низкого урожая (3,65 ц/га). Для выполнения плана там мобилизовано все: вывозятся семена, перемолачивается солома и т.п. Сталин и Молотов тут же телеграфируют в Свердловск: "Шифровку Мирзояна о невыполнении плана совхозами считаем неубедительной: формально бюрократической. Областное руководство не может уйти от ответственности и за невыполнение плана совхозами. СНК и ЦК обязывают вас сообщить в Москву фамилии директоров отстающих совхозов, а директорам объявить от имени СНК и ЦК, что в случае невыполнения плана они будут арестованы как обманщики, саботажники и враги Советского государства, так же, как арестован ряд директоров Западной Сибири, Украины, Северного Кавказа. Директорам объявите, что партбилет не спасет их от ареста, что враг с партбилетом заслуживает большего наказания, чем враг без партбилета"[40].

В конце 1932 г. Сталин в беседе с секретарем ЦК КП(б) Украины и Харьковского обкома партии Р. Тереховым, рассказывавшим ему о массовом голоде на Украине, заявил: "Нам говорили, что вы, товарищ Терехов, хороший оратор, оказывается, вы хороший рассказчик— сочинили такую сказку о голоде, думали нас запугать, но — не выйдет! Не лучше ли вам оставить пост секретаря обкома и ЦК КП(б) и пойти работать в Союз писателей; будете сказки писать, а дураки будут читать". Через две недели Терехова сняли с работы[41].

Карательные меры на государственном уровне не могли не сказаться на характере проведения хлебозаготовок: у колхозников и единоличников забирали весь хлеб подчистую, как в годы продразверстки, с тем, однако, отличием, что теперь забирали все и у заведомых бедняков. Люди пухли от голода, умирали...

Голод начался зимой 1932 г., массовый характер он принял весной 1933 г., когда голодали уже десятки миллионов. 15 марта 1933 г. Косиор в письме Сталину сообщает: "Всего по регистрации ГПУ на Украине охвачено голодом 103 района. Вряд ли все эти цифры о количестве районов правильно отражают состояние дел". Начальник Киевского облотдела ГПУ, сообщая о тысячах голодающих, опухших, умерших, отмечает: "Приведенные цифры значительно уменьшены, поскольку райаппараты ГПУ учета количества голодающих и опухших не ведут, а настоящее количество умерших нередко неизвестно и сельсоветам"[42].

В Винницкой области весной 1933 г. голодало примерно 121 тыс. человек. В письме секретаря Брацлавского райкома партии в обком читаем: "Сейчас надо открыто сказать, что голодание имеет место в большинстве сел нашего района, а в отдельных селах смертность от голодания набрала массовый характер, особенно в таких селах: Скрицкое, Семенки, Зеньковцы, Самчинцы, Сильницы, Грабовцы, Волчок, Марксово, Вишковцы, Остапковцы и др. Есть случаи, когда колхозник выходит в поле на работу, там ложится и умирает"[43]. Секретарь Винницкого обкома партии В.И. Чернявский сообщает Косиору: "В последнее время увеличилось число смертей и не прекращаются факты людоедства и трупоедства. В некоторых наиболее пораженных голодом селах ежедневно до 10 случаев смерти. В этих селах большое количество хат заколоченных, а в большинстве хат крестьяне лежат пластом и ни к какому труду по своему физическому состоянию не пригодны...
Прошу вопрос о продовольственном положении нашей области срочно решить в тех минимальных размерах, о которых я пишу"[44].

Косиор вряд ли мог чем-либо помочь реально. Ведь Сталин упорно игнорировал нужды голодающей Украины. Правда, позднее Постышеву удалось убедить его прекратить выкачку хлеба и оставить для Винницкой области 9 тыс. пудов хлеба на 121 тыс. голодающих, т.е. по одному килограмму на человека(?!).

В этой связи вряд ли можно согласиться с проф. М. Таугером, который пишет, что советское правительство, хотя и не прекратило экспорт зерна, но "действительно пыталось облегчить голод". В качестве аргумента он приводит данные о том, что в 1933 г. Украине была предоставлена семенная ссуда в размере 320 тыс. т, Северному Кавказу — 240 тыс. т. Кроме того, Украине было выделено 80 тыс. т зерна на продовольствие. Но, во-первых, семенная ссуда — это не помощь голодающим, а забота о будущем (1933-го года) урожае, так как Украина и Северный Кавказ в то время были основной "житницей" страны. Если бы они весной 1933 г. не получили (свое же!) зерно для посева, то все население СССР — а не только крестьяне — было бы обречено на голод. Во-вторых, 80 тыс. т продовольствия для Украины означали 3 кг хлеба на человека. Какое же это "облегчение голода?"

Сталинское руководство ничего не делало, чтобы предотвратить голод. Еще летом 1932 г. Молотов, вернувшись с Украины, на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) заявлял: "Мы стоим действительно перед призраком голода и к тому же в богатых хлебных районах". Но Политбюро решило "во что бы то ни стало выполнить утвержденный план хлебозаготовок"[45]

Не только Украина и Северный Кавказ, но и другие районы были охвачены голодом. 1932—1933 годы— самый тяжелый период в жизни кочевников Казахстана. Это признают многочисленные документы.
"Голодовкой охвачены все аулы района, — читаем в телеграмме из Уштобе в начале 1932 г. — Распались три аула возле Балхаша. В остальных шести административных аулах было 4417 хозяйств, осталось 2260, из которых голодают 63 процента. Остальное население остронуждающееся... Всего умерло, по неточным данным, не менее 600 человек. Голодающие питаются падалью коней, отбросами бойни".

Сводка Каз.ПП ОГПУ от 4 августа 1932 г. сообщает, что в Атбасарском районе на почве голода "наблюдаются массовые случаи опухания и смерти". С 1 апреля по 25 июля зарегистрировано 111 случаев смерти. Голодом охвачено "около 100 тыс. хозяйств казахов кочевых районов, находящихся еще на местах. Среди казахского населения наблюдаются массовые заболевания и смертность", — отмечается в записке СНК КАССР.

В августе 1932 г. председатель СНК Казахской АССР У.Д. Исаев пишет Сталину, что в 10—12 районах Центрального Казахстана значительная часть населения голодает; весной 1932 г. умерло не менее 10— 15 тыс. человек. Общее количество крестьянских хозяйств края по сравнению с 1931 г. сократилось на 25% [46]. В одном из донесений политсектора МТС Наркомзема Казахстана сообщается, что массовые откочевки, высокая смертность казахского населения, отсутствие хлеба для питания и фуража для скота характерны для зимы 1932/33 г.: "Колхозники уходили в горы, пески, шли собирать коренья и семена дикорастущих трав. Оставшиеся колхозники не могли работать из-за сильного истощения и болезней"[47].

9 марта 1933 г. зам. председателя СНК РСФСР Т.Р. Рыскулов пишет в ЦК ВКП(б): "По данным местных органов, в Тургайском и Батбакаринском районах вымерло 20 — 30 проц. населения и большая часть остального населения откочевала. В Челкарском районе в ряде аулсоветов вымерло 30 — 35 проц. населения"[48].

Из политдонесения начальника политотдела Тамалинской МТС (Нижняя Волга) от 4 июня 1933 г.: "По неполным данным, в Тамалинском районе на почве недостаточного питания с января по 25 мая текущего года опухло 1028 человек, в том числе колхозников 624. За это же время умерло 725 человек". В колхозах МТС Бурасского района того же края за январь—май 1933 г. умерло 495 человек, а всего умерло от голода 800 человек. В колхозах Благовещенской МТС Самойловского района (Нижняя Волга) только за полтора месяца (апрель — 15 мая) умер 301 человек. В Республике Немцев Поволжья в 1932 г. численность населения сократилась на 20 152 человека и т.д.

Начальник политотдела МТС Камепкирского района (Средняя Волга) сообщает, что весной и летом 1933 г. в колхозе "Заветы Ильича" от голода "ежедневно умирало от 4 до б человек, а всего за четыре месяца умерло 400 человек".

Начальник политотдела Черноерковской МТС Славячского района Северного Кавказа в одном из выступлений говорит: "Поголовное, полное опухание, ежедневные смерти до 150 человек в одной станице и больше". В зоне деятельности Пластуновской МТС весной 1933 г. умерло от голода 1300 человек; в станице Старонижнестеблиевской за три месяца зимы —весны 1933 г. умерло 873 человека; в зоне Должанской МТС в январе — мае 1933 г. — 435 человек; в селении Ново-Золотовское — 140 человек и т.д.[49]

В то время, когда десятки миллионов человек голодают, за границу вывозится 18 млн ц зерна — плата за валюту на индустриализацию. Этим хлебом можно было бы спасти от голодной смерти миллионы крестьян.

Сотни тысяч крестьян — голодные, нищие — покидают родные края в поисках куска хлеба. Но даже это решительно пресекается сталинским руководством. 22 января 1933 г. за подписью Сталина и Молотова рассылается директива партийным и советским организациям, органам ОГПУ ряда районов СССР, в которой отмечается: до ЦК ВКП(б) и СНК СССР дошли сведения, что на Украине и Кубани начался массовый выезд крестьян в ЦЧО, на Волгу, в Московскую и Западную области, в Белоруссию. "ЦК ВКП(б) и СНК СССР не сомневаются, что этот выезд крестьян, как и выезд из Украины в прошлом году, организован врагами Советской власти, эсерами и агентами Польши с целью агитации "через крестьян" в северных районах СССР против колхозов и вообще против Советской власти". В связи с этим органам власти и ОГПУ Украины и Северного Кавказа предписывается не допускать массового выезда крестьян в другие районы, а органам ОГПУ Московской, Западной, Центрально-Черноземной областей, Белоруссии, Средней и Нижней Волги "немедля арестовывать пробравшихся на север "крестьян" Украины и Северного Кавказа и после того, как будут отобраны контрреволюционные элементы, водворять остальных на места их жительства"[51]. Соответствующие указания даются и транспортным отделам ОГПУ.

К началу марта 1933 г. задержано 219 460 человек, но даже органы ОГПУ вынуждены признать, что основную массу задержанных составляют крестьяне в поисках хлеба. Из числа задержанных 186588 человек возвращают, остальных привлекают к судебной ответственности[52].

Ответ Сталина Шолохову и постановление ЦК от 4 июля 1933 г. наглядно иллюстрируют отношение сталинского руководства к крестьянству — колхозникам и единоличникам. Показательно в этом смысле выступление Сталина на объединенном заседании Политбюро ЦК и Президиума ЦКК ВКП(б) 27 ноября 1932 г. в связи с хлебозаготовками. Он говорил: "Наши сельские и районные коммунисты слишком идеализируют колхозы. Они думают нередко, что, коль скоро колхоз является социалистической формой хозяйства, то этим все дано и в колхозах не может быть ничего антисоветского или саботажнического, а если имеются факты саботажа и антисоветских явлений, то надо пройти мимо этих фактов, ибо в отношении колхозов можно действовать лишь путем убеждения, а методы принуждения к отдельным колхозам и колхозникам неприменимы... Было бы глупо, если бы коммунисты, исходя из того, что колхозы являются социалистической формой хозяйства, не ответили на удар этих отдельных колхозников и колхозов сокрушительным ударом"[56].

И эта линия твердо проводилась в жизнь сталинским руководством. Репрессии к колхозам, колхозникам и единоличникам, жестокий закон 7 августа 1932 г., написанный Сталиным, — все это звенья одной цепи. Закон 7 августа вводил "в качестве меры судебной репрессии за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты — расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества"[57]. Амнистия по делам такого рода запрещалась.

Действительный смысл этого ужасного закона (утвердившего беззаконие!) был современникам вполне ясен: "за каждый срезанный колос человека расстреливать". Так его оценивала "группа Смирнова—Толмачева—Эйсмонта", члены которой — старые большевики — были исключены из партии и впоследствии репрессированы. Они считали, что "неуспехи хлебозаготовок в Северо-Кавказском крае и на Украине объясняются старыми ошибками по сельскому хозяйству в проведении коллективизации", а А.П. Смирнов прямо заявлял: "Сволочи, подлецы, мерзавцы, до чего страну довели, черт знает, до чего докатились, до чего и царское правительство не докатывалось".

Н.В. Крыленко, бывший в то время наркомом юстиции РСФСР, в январе 1933 г. на Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) приводил следующие данные о первых результатах применения закона за пять неполных месяцев 1932 г.: "Если мы возьмем общее количество дел и лиц, осужденных по закону 7 августа, то, на первый взгляд, мы имеем как будто достаточно внушительную цифру— 54645 человек... Но как только вы поставите вопрос о том, какого рода репрессии здесь применялись, вы увидите следующую картину... применение высшей меры, которая была одним из основных мероприятий для того, чтобы ударить по прихлебателям этого классового врага, по тем, кто идет за ним, — она была применена судом первой инстанции всего на сегодняшний день в 2110 случаях. Реализована же в гораздо меньшем количестве — едва ли в 1000 случаях". Сам впоследствии незаконно репрессированный, Крыленко обрушивал свой гнев на тех судей, у которых "рука не поднимается"[58].
Анализ 20 тыс. дел показывает, что в числе осужденных 83% были колхозники и крестьяне-единоличники и только 15%— "кулацко-зажиточные элементы"[59]. Значит, острие этого бесчеловечного закона было направлено против крестьян, которые, спасая детей от голодной смерти, вынуждены приносить домой с тока или поля килограмм-другой зерна, ими же выращенного.

Голод 1932—1933 гг. унес массу человеческих жизней. К сожалению, нет прямых данных о количестве погибших. Но и косвенные данные позволяют судить о масштабах человеческой трагедии, разыгравшейся в начале 30-х годов в СССР по вине сталинского руководства. Население СССР, например, с осени 1932 по апрель 1933 г. сократилось на 7,7 млн человек, главным образом за счет крестьян.

Интересна в этом отношении докладная записка заместителя начальника сектора населения и здравоохранения ЦУНХУ Госплана СССР от 7 июня 1934 г., из которой следует, что численность населения Украины и Северного Кавказа по состоянию на 1 января 1933 г. уменьшилась на 2,4 млн человек[60]. Но зима 1933 г. была не самым критическим периодом; им стала весна 1933 г., когда голод на Украине, Северном Кавказе, в Поволжье, Казахстане, Западной Сибири, южных районах ЦЧО и Урала принял катастрофически массовый характер. По данным украинских ученых, на Украине умерло от голода не менее 4 млн человек; в Казахстане погибло от 1 до 2 млн человек; на Северном Кавказе, в Поволжье, ЦЧО, Западной Сибири и на Урале — 2 — 3 млн и т.д. Таким образом, можно считать, что голод 1932—1933 гг. унес 7 — 8 млн человеческих жизней.

Насильственная коллективизация и ликвидация экономически крепкого и дееспособного населения в деревне разрушили производительные силы сельского хозяйства, превратили крестьян даже не в наемных рабочих, а фактически в крепостных, которые почти ничего не получали за свой труд. Правда, в отличие от царского крепостного права, когда крестьяне принадлежали в основном помещику, теперь они были крепостными тоталитарного государства.

Колхозы же явились той организационной формой закрепощения крестьян, которая, с одной стороны, позволяла государству привязывать их к земле, а с другой — облегчала изъятие хлеба и другой сельскохозяйственной продукции из деревни. В январе 1933 г. после провала хлебозаготовок, в условиях массового голода партийно-государственное руководство ввело обязательные поставки колхозной продукции (погектарный принцип), имевшие силу закона. Цены на сельхозпродукцию, и прежде всего на зерно, были установлены символические— в 10—12 раз ниже рыночных. Хотя это несколько и упорядочило хлебозаготовки, но существенно почти ничего не изменило в положении крестьян — хлеб по-прежнему почти весь изымался из деревни.

Источник и полный текст:
Ивницкий Н.А. Голод 1932 - 1933 годов: кто виноват? // Судьбы российского крестьянства. - М.: Российск. гос. гуманит. ун-т. 1995. C. 333-363.
http://you1917-91.narod.ru/ivnickiy_golod1933.html
Tags: архив, голод
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments