vasiliy_eremin (vasiliy_eremin) wrote in historical_fact,
vasiliy_eremin
vasiliy_eremin
historical_fact

Как Сталин заменил царскую аристократию на "красную"

Одной из основных целей коммунистов, как известно, была ликвидация «вредных» классов и сословий, и создание бесклассового равноправного общества. Уничтожались и преследовались разными способами все, кто был хоть кем-то при царе: чиновники, дворяне, офицеры и прочие. Их ликвидировали не сразу, сначала использовали — как, например, царских офицеров, чтобы выиграть Гражданскую войну. А после войны их несколькими кампаниями репрессий уничтожили, оставив на службе мизерную часть.

Но очень быстро в большевистском государстве зародилась и росла как на дрожжах новая элита, новая — теперь уже «красная» — аристократия. Ее оторванность от «низов» была ничуть не меньше, чем при царях. За «правильные» произведения классикам типа М. Горького и А. Толстого полагались особняки и машины, антиквариат и обслуга. И. Бунин вспоминает, как его во Франции посетил А. Толстой и агитировал вернуться на родину, где у того «будет всё». Ненароком «красный граф» перечислил то, что имел сам: несколько машин, две дачи и т. п. В 1940 году Алексей Толстой получил только аванс в… 83 тысячи рублей! «Я думаю, что тут удивляться тоже нечего… — оправдывался гигант советской литературы. — Ежемесячно выплачиваю 6000 р. первой семье… Взяв эти деньги, я получил возможность работать над романом. Если это неэтично, стало быть, неэтично писать роман» Средняя зарплата в СССР в 1940 г. составляла около 350 руб./мес.


Пока других графьев расстреливали и гноили в лагерях, этот жил, по советским меркам, в роскоши

Для сравнения: вот это настоящий князь, без кавычек, не "прогнувшийся" и не "перекрасившийся". При царе - офицер, при большевиках работал счетоводом, гардеробщиком, сторожем. Арестовывался 3 раза, расстрелян в декабре 1937г. По понятиям большевиков - довольно поздно.


Весьма интересна тема писательского похода на Беломорканал, где в чудовищных условиях трудились десятки тысяч «красных» рабов. На поезде тщательно отобранных литераторов доставили в Ленинград. После завтрака на открытых интуристовских «линкольнах» они поехали осматривать город. В их честь был устроен банкет в гостинице «Астория». На столе стояли заливные осетры и поросята, нарезаны тёши семги, балыки, колбасы, ветчина, сыр. Из напитков подавали водку, вино, шампанское, нарзан, боржом. После перемены блюд подали «первое»: борщ, бульон, лапшу. Затем последовали еще несколько перемен: горячая, в белом соусе, свежая рыба; шашлык по-кавказски, отбивные по-киевски, кровавые куски мяса, бифштексы по-деревенски, жареные цыплята и индюшки. На десерт предложили мороженое, и персики без косточек и кожуры.
«С той минуты, как мы стали гостями чекистов, для нас начался коммунизм. Едим и пьем по потребностям, ни за что не платим. Копченые колбасы. Сыры. Икра. Фрукты. Вина. Шоколад. Коньяк», — вспоминал А. Авдеенко.

Напомним, что при средней зарплате в стране 130−150 руб. на каждого зэка Беломорканала тратили в среднем 11 руб. в месяц. Дневной рацион «каналармейца» состоял из 500 грамм хлеба и баланды из морских водорослей. Но и на хлебе экономили, он был настолько некачественным, что зэки его прозвали «аммонал».

В начале 30-х годов в СССР миллионы людей умирали от страшного голода. Но у красной аристократии есть заботы поважнее, в личном письме Сталину так называемый "пролетарский поэт" Демьян Бедный просит... дачу. Нет, не голодным детишкам. Себе, любимому. Так он пытается разжалобить "хозяина": "...Речь идет о моем сильно накренившемся здоровье и о возможности так работать, как бы мне хотелось и как бы я мог. Тяжело отразилось на моем здоровье следующее обстоятельство: с осени 1931 года по сей день я не имею ни зимнего, ни летнего здорового отдыха, томясь безвыездно в городе. У меня нет загородного приюта и нет никакой возможности его создать. Лето 32 года и лето 33 года свелось к тому, что я на своем фордике, когда уже было дышать нечем, уезжал за город, «в кусты», как диктовалось шоферу. Отдышавшись часа три «в кустах», я возвращался обратно..."
Бедный, бедный Демьян Бедный... Без дачи, без свежего воздуха, на стареньком фордике... Думаете, Сталин отказал? Вовсе нет, на письме его рукой наложена резолюция: "Надо дать". Выполнение этого "дачного" поручения вождя было возложено на наркома НКВД Ежова.


Любопытно, что настоящая фамилия этого бедного Демьяна была - Придворов.

«Вышла я замуж в июне 1929 г. ... Сказочная жизнь, сказочная... Квартира на Манежной площади, напротив Кремля. Шесть комнат... Я ездила за обедами... Везли в термосах — не остывало, это же близко от Кремля, а машине нашей — везде зеленый свет... Обеды были вкусные, повара прекрасные, девять человек были сыты этими обедами на двоих... К обедам давалось всегда полкило масла и полкило черной икры... Вместе с обедом можно было взять гастрономию, сладости, спиртное… Водка красная, желтая, белая. В графинчиках... Чудные отбивные...» Это воспоминания жены сына бывшего члена Политбюро, к тому времени уже опального Каменева.

Павел Русишвили, офицер НКВД, который работал в хозяйственных подразделениях и на особой кухне и готовил для Сталина и его гостей, вспоминал о том, что любил есть товарищ Сталин:
— Как строилось питание Иосифа Виссарионовича? Он любил зелень, домашние щи, индюшачью печенку, которую, кстати, ему советовали врачи. Откармливали мы индеек особым способом — давали кукурузную муку, перемешанную с песком. Дней 10 — 12 откормишь, и печенка уже приобретает вес в 400 — 500 граммов. Ну и, конечно, он любил шашлык. Его приготовление было довольно сложной процедурой. Ведь это был особенный шашлык. Для начала требовалось зарезать ягненка, причем двухнедельного возраста, который еще кроме материнского молока ничего не пробовал. При этом животных брали только из определенных мест: из Ярославской и Тульской областей, из Грузии и из Крыма. Разделывать ягненка требовалось в присутствии врача: малейший дефект на печенке или на легких, и он продукцию не пропускает. Ливер — печень, сердце — все это должно было быть как зеркало. Затем тушу помещали на сутки в холодильник. Только после этого полагалось приступать к приготовлению шашлыка… Когда у Сталина на Ближней даче были гости, шашлык к их приходу жарили прямо в камине на мельхиоровых шампурах. Рассказывают, что Сталин иногда вмешивался в процесс, приговаривая: «Вы не умеете! Вот как надо!»



В октябре 1941, когда немцы подошли к самой Москве, начался позорный драп из города этой самой «красной аристократии». Писатель Аркадий Алексеевич Первенцев тоже пытался уехать из города вместе с женой. Он был писателем более чем процветающим, имел собственную машину с шофером. Но дорогу перекрыла огромная толпа: «Несколько человек бросились на подножки, на крышу, застучали кулаками по стеклу. Под ударами кулаков рассыпалось и вылетело стекло возле шофера. Машину схватили десятки рук и сволокли на обочину, какой-то человек поднял капот и начал рвать электропроводку. Десятки рук потянулись в машину и вытащили жену. Красноармейцы пытались оттеснить толпу, но ничего не получилось. Толпа кричала, шумела и приготовилась к расправе. Я знаю нашу русскую толпу. Эти люди, подогретые соответствующими лозунгами 1917 года, растащили имения, убили помещиков, бросили фронт, убили офицеров, разгромили винные склады… Это ужасная толпа предместий наших столиц, босяки, скрытые двадцать лет под фиговым листком профсоюзов и комсомола. Армия, защищавшая шоссе, была беспомощна. Милиция умыла руки. Я видел, как грабили машины, и во мне поднялось огромное чувство ненависти к этой стихии. Я посмотрел на их разъяренные, страшные лица, на провалившиеся щеки, на черные, засаленные пальто и рваные башмаки, и вдруг увидел страшную пропасть, разъединявшую нас, сегодняшних бар, и этих пролетариев. Они видели во мне барина, лучше жившего во времена трагического напряжения сил при всех невзгодах пятилеток и сейчас позорно бросающего их на произвол судьбы».
Аркадий Первенцев показал документы. Настроение толпы изменилось. Его, как писателя, пропустили. Украли, правда, пиджак и теплые унты на волчьем меху, об утрате которых он будет потом сильно сожалеть. Вошедшая во вкус толпа бросилась грабить очередной правительственный автомобиль ЗИС-101: «Из него летели носовые платки, десятки пар носков и чулок, десятки пачек папирос. ЗИС увозил жирного человека из каких-то государственных деятелей, его жену в каракулевом саке и с черно-бурой лисой на плечах. Он вывозил целый магазин. Из машины вылетел хлеб и упал на дорогу. Какой-то человек в пальто прыгнул к этому хлебу, поднял его и начал уписывать за обе щеки…

Игорь Атаманенко (внук личного кардиолога А. Жданова, сотрудник контрразведки КГБ СССР): «В то время как простые ленинградцы получали по 125 г хлеба в день, Жданов сотоварищи в блокаду в прямом смысле ни в чём себе не отказывали. И особенно хорошо это знали его врачи, которым подчас приходилось спасать высшую партийную элиту от последствий неумеренных обжорств и возлияний. Моя бабушка, Евдокия Мироновна Атаманенко, попала в качестве кардиолога во врачебную свиту Жданова… И бабушка рассказывала, что у него стол всегда изобиловал деликатесами и разносолами. Она сама видела, как во время блокады в Смольный привозили и свежие овощи, и живых барашков, и живую птицу. С этим, кстати, связана одна история. Однажды в коридоре из корзины, которую тащили на кухню охранники, выпала курица. Бабушка и её подружка-рентгенолог птицу подобрали и спрятали в рентген-кабинете. Курица оказалась несушкой, и подруга втихаря носила домой куриные яйца, чтобы подкармливать маленькую дочку…»


В период блокады, когда улицы Ленинграда были усеяны трупами истощенных людей, инструктор отдела кадров горкома ВКП(б) Николай Рибковский был отправлен отдохнуть в партийный санаторий, где описывал в дневнике свой быт: "Вот уже три дня как я в стационаре горкома партии. Обстановка и весь порядок в стационаре очень напоминает закрытый санаторий в городе Пушкине... С мороза, несколько усталый, вваливаешься в дом с теплыми уютными комнатами, блаженно вытягиваешь ноги… Каждый день мясное — баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбаса; рыбное — лещ, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная. Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, 300 грамм белого и столько же чёрного хлеба на день… И ко всему этому по 50 грамм виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину. Питание заказываешь накануне по своему вкусу." При этом Рибковский утверждал, что "такой отдых, в условиях фронта, длительной блокады города, возможен лишь у большевиков, лишь при Советской власти."

В общем, товарищу Сталину удалось полностью заместить «чуждую» царскую аристократию «своей» — большевистской. Ей глубоко было плевать, что колхозники получали на трудодень горсть зерна и несколько копеек, а рабочие жили в бараках и стояли в диких очередях за элементарными товарами. Не изменилась ситуация и после смерти Сталина, красная аристократия только росла и жирела. Так стоит ли удивляться краху СССР и запрету КПСС, которые никто не вышел защищать? Кому нужен прогнивший режим, возглавляемый зажравшимися чиновниками? Точно так же люди в 1917 не вышли на защиту царского режима, видя как жирует в тылу его "верноподданная" знать.

Источники:
Андрей Мирошкин «Писатели, строители, чекисты» http://a-mirosh.livejournal.com/200673.html
Сталину на обед https://www.kp.by/daily/25719.3/2711245/
Драматическая история обороны Москвы https://kartaslov.ru/книги/Млечин_Л_М_Один_день_без_Сталина_Драматическая_история_обороны_Москвы/2
Деликатесы в блокадном Ленинграде http://www.aif.ru/society/people/dopushchennaya_k_telu
Письмо Д.Бедного Сталину https://historical-fact.livejournal.com/40902.html
Tags: красная_аристократия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 63 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →