Станица Константиновская, Средний Дон. 1918 год. Село Столбиха. Тверская область. 1931 г.

В восьмидесятых годах ХХ века в Доме ветеранов партии, что на Крестовском острове в Ленинграде, живёт персональная пенсионерка Елена Карловна Зеленухина. К 110-летию В.И. Ленина она должна выступить на торжественном вечере. Готовясь к нему, она записывает эпизоды из своей молодости в простые тонкие школьные тетрадки.

Зеленухина Елена Карловна на пенсии. Ленинград. 70-е гг.

Глава первая.

«22 апреля 1980 г. трудящиеся массы не только СССР и социалистических стран, но трудящиеся многих стран будут отмечать эту знаменательную дату – 110 летия со дня рождения Ленина…

Наша поколение счастливо тем, что жило и работало в то время, когда В.И. был жив. Хоть небольшую крупицу в дела строительство советской власти внесла и я. Вступила в партию в седьмом месяце 1918-го года в Горьковской области Княгининского уезда пришлось быстро включиться в партийную работу …»

Некоторые воспоминания Зеленухиной Е.К. члена КПСС 1918 г.

Дело было в 1920-м году в Новочеркасской области I-го Донского округа.

Как правило старшие в семье казаки служили в войсках у белых, младшие у красных, средние скрывались в балках, глубочайших оврагах, они были из местных и не хотели служить ни у белых, ни у красных. Днём скрывались в балках, а ночью являлись домой “подзаправиться” и взять харчей на день. Бороться с ними было трудно; они хорошо знали местность, а мы нет.

Но однажды человек 10 накрыли в бане ночью, случайно наткнулись на них. Дана была большая продразверстка на ст(аницу) Конст(антиновскую) I-го первого Донского округа, где стояли наши военные части. Казаки привыкли пшеницей кормить лошадей, рожь они не сеяли. Сдавать пшеницу конечно, им не хотелось. Старики придумали следующее: в поле ночью копали ямы и сваливали пшеницу, и очень аккуратно залицовывали.

Но у казаков были батраки и некоторые украдкой приходили в штаб и сообщали начальнику, что ночью кулаки прятали в поле пшеницу. Приходим к хозяину и заявляем, что он должен сдать такое-то количество пшеницы. Он божится, что такого количества у него и не бывало. И любезно ведёт наш отряд в кладовку, где хранится зерно. Налицо всего несколько мешков. “Вот всё. А что же мне на прокорм нужно что-нибудь?” Уходим. У следующего хозяина-кулака разыгрывается та же комедия.

Побывали у 10-15 хозяев и сказали им: “Пшеница у вас спрятана в поле, идите разрываете ямы и сдавайте пшеницу добром.” Божатся, клянутся, что никакой спрятанной пшеницы в поле у них нет. Тогда велим взять лопаты и идти с нами в поле искать пшеницу. Ухмыляются, берут лопаты и идём в поле. Красноармейцы, конечно, с винтовками. Начинают копать землю, заранее зная, что на этом месте ям с пшеницей нет, надеясь, что мы от них отступимся и отпустим их домой. А мы велим искать в других местах. Красноармейцы сменяются, уходят обедать, а кулаков не отпускаем. “Будете копать до тех пор пока обнаружите ямы с пшеницей”.

Они божатся клянутся, что нет у них спрятанной пшеницы. Дело клонится к вечеру. Устали копать землю то в одном, то в другом месте, есть хотят. Прибежали жены клянут нас велят отпустить мужей, а мы их под конвоем отправили ночевать в штаб.

С утра следующего дня та же работа и некормленные. “До тех пор так будет пока не укажите спрятанную пшеницу”. На второй день они еле держали лопаты в руках и к вечеру не выдержали, повели к тем местам, где была зарыта пшеница в ямах.

Послали в станицу красноармейцев с несколькими кулаками за лошадьми и мешками. Выгрузили пшеницу и повезли в штаб, а в двух ямах почему-то пшеница была облита керосином. До сих пор не пойму с какой целью было это сделано. Красноармейцы схватились было за винтовки. В отряде всё были молодые татары.

Неизвестный автор. Реквизиция зерна. Дата съемки: 1920 - 1924. russiainphoto.ru

“Ведите этих двоих хозяев-кулаков в штаб к начальнику пока мы здесь собираемся”. Кр(асноармей)цы возмущаются “Люди голодают, а они керосином хлеб обливают. Расстрелять таких надо”.

Помните приказ начальника штаба всех живьем привести в штаб. Прошло немного времени и слышу два выстрела один за другим. Убили кулаков. Пришли в штаб и заявили “делаете с нами что хотите, но сердце не выдержало. Люди умрут с голоду, падают рабочие у станков, а они пшеницу мало того что прячут так ещё и керосином обливают. Ни себе ни людям”. Остальных Кулаков судили за укрывательство пшеницы.

Как расправлялись белогвардейцы с нами в I Д(онском) округе станицы Констант(иновской) в 1920-м году во время выполнения госуд(арственного) задания продразверстки.

Всеми средствами белогвардейское кулачьё старалось скрыть зерно от государства, не удалось это им трудновато Так как трудовой народ, красноармейцы стояли на страже выполнения задания государства. Кулачество было озлобленно и если им удавалось поймать кого-нибудь из тех кто стоял на стороне выполнения задания, они выпускали внутренности набивали живот пшеницей, ставили палку, на ней прибивали поперёк дощечку с надписью “Продразверстку выполнил сполна!”

Памятник продотрядовцам, погибшим на Верхнем Дону в 1921 г. https://vitiay.livejournal.com/220754.html

Мы, многие старые коммунисты, в силу своего возраста, здоровья не в состоянии принимать активное участие в окружающей жизни, но хотелось бы, чтобы молодое поколение, приняв от нас эстафету на дальнейшее строительство сов. власти, на строительство коммунистического общества, отдавали бы все силы, все свои знания этому делу. В первые годы строительства советской власти много ещё людей было неграмотных, малограмотных, но горя желанием помочь укрепить советскую власть делали все, что от них зависело с чистой совестью, честностью не считаясь ни со временем ни с трудностями, ни с голодом. Старались выполнить порученное дело как можно лучше, как позволяло совесть. Как учил Ленин.

Трудно было проводить коллективизацию.

В 1930 года я была назначена уполном(оченной) по организации колхозов в Московской области Тарусского района Крестовского сельсовета.*

В нём было большое богатое кулацкое село, название сейчас не помню, там много было торговцев, прасолов и хозяев сапого-валяльных мастерских, в которых держали по 30 - 40 чел(овек) бедняков рабочих. Они держали в своих руках всю округу. Трудно было проводить собрания по организации колхозов. Беднота боялась высказываться при кулачье.

Решили начать работу с обработки бедноты. Вызвали в сельсовет уполномоченных поручили на определённое время собрать бедноту. Когда нарядчик пошёл стучать по окнам бедноты извещать о собрании его перехватили кулаки и сказали “Иди домой мы без тебя нарядим”. Уполномоченный струсил и отправился домой, а кулачьё собрали на собрание свой народ.

Я взяла в сельсовет список крепких хозяев, чтобы о их политике говорить среди бедноты и как они должны себя держать с ними что беднота должна сплачиваться и брать власть в свои руки и начинать строить новую жизнь.

Председатель сельсовета не советовал мне одной идти проводить собрание, а прихватить с собой кого-нибудь, чтобы кулачьё не придумало там что-нибудь назло мне и бедноте. Я отказалась от помощника и пошла одна.

Прихожу собираются мужики один другого рванее: шубяки рваные, шапки-ушанки драные перевёрнутые во все стороны. “Ну, думаю, рвань какая, действительно беднота последней марки”. Начинаю с ними разговор о политике государства в отношении бедноты, её задачах, объединении, организации колхозов, о том как их кулаки обирают, платят за работу гроши, а дадут взаймы пуд хлеба, так сдерут три и все в таком духе. Мужички пока помалкивают, только покрякивают. Ждут что ещё наговорю.

В это время входит учительница местной школы слушает а чем я говорю и вызывает меня в коридор. “Мне нужно договориться с вами относительно школьного собрания, а вы, наверное, долго будете здесь заняты”. Выхожу за ней в коридор и она спрашивает меня с кем я провожу собрание? Я говорю с беднотой вашего сила. Бедняков у вас двое сидит на пороге, остальные все кулачьё. Такая рвань? Это они для маскарада, для видимости так вырядились. Будьте осторожнее. И ушла.

Думаю, что делать? Не возвращаться в помещение и удирать в сельсовет? Скажут потом уполномоченная что-то струсила и удрала. Осрамишься на весь уезд. Беру себя в руки, возвращаюсь, продолжаю разговор дальше. Говорю, что пора бедноты обогащать кулачьё и гнуть перед ними спину (прошла), пусть сами поработают. Тут поднялся шум. “Если бы не мы, не наша помощь так бедна та вся бы с голоду передохла” и тому подобное. В мой адрес пошли даже угрозы. Я говорю, что вы мне можете сделать? Я высказала то, что правительство постановило и что будет предпринято в отношении кулачества.

Надумаете меня убить? Так в сельсовете знают куда я пошла из за меня одну вас десяток накажут. А сама думаю как бы скорее уйти отсюда. Хорошо говорю, что выслушали из первых рук и подумайте хорошенько. Попрощалась и ушла. А идти нужно до сельсовета 3 км просекой. Думаю как бы чего доброго не стукнули. Забыла что в кармане револьверишко был. Вдруг слышу за мной лошади следом едут и голоса “Эй уполном(оченная) остановись”. Ну думаю, конец. Струсила. Бежать? Всё равно догонят. Остановилась.

(На этом текст прерывается — Прим. автора ЖЖ)

Выселение кулака с семьей. 1930 год. Неизвестный автор

Но всё-таки не обошлось без того, чтобы не выселить из сельсовета несколько кулацких семей и тогда беднота согласилась организовать коллективное хозяйство на базе этого села. Мне сельсовет вынес благодарность за проделанную работу.

* В другом черновике воспоминаний Елена Карловна говорит о том, что эти события происходили с ней в селе Столбиха Максатихинского района Тверской области.

Наверное, это правильно, т.к. туда Елена Карловна была послана Московским обкомом ВКП(б) организовывать колхозы в 1931 году, во время учёбы в Тимирязевской академии. А в Тарусском районе работала в 1932 г., по линии организации женсоветов и ликвидации неграмотности (по сведениям из автобиографии 1963 г.)

Вырезка из газеты "Сталинец" №29 от 1 ноября 1932 г.

Второй случай в том же сельсовете.

Двое кулаков решили меня убить, когда я пойду проводить собрание в одну из деревень. Вышли как следует и спрятались, прихватив с собой топор, под мостом, через который я должна была проходить.

Но их разговор случайно подслушал один из братьев договорившихся. Школьник. Он прибежал к учительнице и рассказал ей об этом. Она тут же отправилась в деревню, где я должна была быть, поставила собравшихся в известность. Мужчины бросились к мосту и застали там двоих кулаков с топором. Они спьяна, видимо, сознались. Суд воздал им по заслугам.

Иогансон Борис Владимирович . «Кулаки». 1933

Вот такие воспоминания приготовила Елена Карловна для подрастающего поколения.

Для школьников 80-х годов подобные истории звучат, пожалуй, уже несколько жестковато, а товарищ Зеленухина может показаться безжалостным фанатиком, слепым «солдатом партии», человеком без чувств и сомнений.

Однако, сама жизнь в эпоху революционных перемен выковывает такие характеры. Твёрдость, упорство и решительность в чрезвычайных обстоятельствах ещё очень пригодятся Елене Карловне в её дальнейшей судьбе.

Продолжение следует.

Follow us:

Applications

COMPANY

PRODUCTS

COMMUNITY

CHOOSE LANGUAGE