vasiliy_eremin (vasiliy_eremin) wrote in historical_fact,
vasiliy_eremin
vasiliy_eremin
historical_fact

Categories:

Статистика действий противотанковой артиллерии вермахта


Сведения о потерях Красной Армии в личном составе и технике в ходе Великой Отечественной войны до начала 90-х гг. XX в. составляли государственную тайну. Все документы, содержащие сведения о наших потерях, имели гриф «Секретно» или «Совершенно секретно».

После распада СССР небольшая часть документов периода Великой Отечественной войны была предана гласности. Благодаря этим документам можно оценить масштабы советских потерь, которые поражали воображение. В 1941 г. наши войска безвозвратно потеряли 20,5 тыс танков. Это составило 72,7 % к ресурсу танкового вооружения, который состоял из 22,6 тыс. танков, состоявших на вооружении к 22 июня 1941 г. и 5,6 тыс. танков, поступивших от промышленности до конца 1941 г. Тут следует заметить, что в последующие годы войны потери в танках оставались приблизительно на том же уровне. Так, в 1943 г. было потеряно (здесь и далее говорится о безвозвратных потерях) 22,4 тыс. танков и 1,2 тыс. самоходных артиллерийских установок (САУ), которых в 1941 г. у нас не было. Причем в 1941 г. из потерянных 20,5 тысяч танков тяжелые составляли приблизительно 900 единиц, средние — 2,3 тыс., а подавляющее большинство — 17,3 тыс. — приходилось на легкие танки (БТ, Т-26, Т-38, Т-40 и т. д.). А вот в 1943 г. потери распределялись так: тяжелые — 1,3 тыс., средние — 14,7 тыс., легкие — 6,4 тыс. Таким образом, за два года войны процент подбитых тяжелых и средних танков возрос с 18,5 до 71 %. При подсчете потерь следует принимать во внимание, что в 1941 г. в подавляющем числе случаев поврежденные танки оставались на территории, занятой противником, а в 1943 г. ситуация кардинально изменилась — большинство поврежденных танков оставались на территории, контролируемой Красной Армией, и могли быть эвакуированы в тыл для ремонта.

Стоит заметить, что данные о потерях наших танков я беру не из многочисленных спекулятивных современных изданий, а из официального статистического исследования, изданного Министерством обороны РФ[4]. (Более подробные данные о потерях танков читатель может найти в Приложении «Противотанковые орудия».)

За всю войну (до 10 мая 1945 г.) СССР потерял 83,5 тыс. танков, то есть почти столько же, сколько было изготовлено за годы войны и получено по ленд-лизу (86,1 тыс. машин). Кроме того, было потеряно 13 тыс. САУ, из них 2,3 тыс. тяжелых (на базе танков КВ и ИС) и 2,1 тыс. средних (на базе Т-34), а также 37,6 тыс. бронеавтомобилей, бронетранспортеров и тягачей.

Почему же Красная Армия понесла такие огромные потери? К сожалению, до сих пор в открытой печати так и не появилось объективного и подробного анализа причин и характера потерь в наших бронетанковых войсках.

В главе, посвященной 3,7-см противотанковой пушке Pak 35/36, уже кратко говорилось о причинах потерь наших танков в первые месяцы войны. Подробный анализ потерь в то время немцы не хотели, а наши не могли физически проводить. Да и при наличии подробных данных, анализируя действия германских противотанковых пушек на первом этапе войны, можно прийти к некорректным выводам. Например, в секретной монографии полковника П. С. Игумнова так и говорилось: «…период боевых действий до Сталинградской битвы… с точки зрения потерь танков не является показательным»[5].

Положение изменилось в 1942 г., когда уже значительная часть советских танков оставалась на своей территории, и советское командование стало получать из частей более объективные данные о причинах их потерь. Кроме того, были созданы группы специалистов для сбора информации о потерях бронетанковой техники.

По данным отчетов фронтов и танковых армий группе полковника П. С. Игумнова удалось составить подробные таблицы, характеризующие причины потерь наших танков в 1943-1945 гг. (Часть этих таблиц приведены в Приложении «Противотанковые орудия».)

Анализ данных показывает, что потери танков и САУ (на базе Т-34, КВ и ИС) от артиллерийского огня составили более 80 % всех потерь. Потери же от технических неисправностей, неумелого вождения танков, конструктивных и производственных дефектов, от утопления в реках и болотах и т. д. составили не более 14 %.

Боевые потери распределились так: от артогня — 88-91 %; от мин и фугасов — 4-8 %; от бомб и артогня авиации — 4-5 %.

Итак, основной причиной поражения танков и САУ была противотанковая и танковая артиллерия. Огонь артиллерии был наиболее губителен для танков и САУ, он вызывал пожары, наиболее тяжелые повреждения жизненно важных частей и разрушение всей машины. Все безвозвратные потери танков и САУ, как правило, составляли машины, пораженные артогнем.

Потери от мин в целом были невелики, но в отдельных случаях они составляли большую цифру. Так, например, на Карельском фронте потери от мин за 1944 г. достигали 35 %, на Ленинградском фронте — 27,2, на 1-м Прибалтийском фронте (за январь 1945 г.) — 24,3, в 4-й Гвардейской танковой армии в Орловской операции 1943 г. — 15 %. Такие большие потери от мин только частично оправдываются тяжелыми условиями местности, основная же причина — плохая противоминная разведка и плохое разминирование.

Подрывы на минах в большинстве случаев вели к легким повреждениям ходовой части танков и САУ, и только в редких случаях машина окончательно выходила из строя.

Потери от авиабомб и артогня авиации на всем протяжении войны составляли небольшую цифру, и только в отдельных случаях доходили до 10-15 %. Объясняется это в основном плохой организацией противовоздушной обороны или неблагоприятной обстановкой боя. Опытные стрельбы в 1943 г. на Московском бронетанковом полигоне подтвердили низкий процент попаданий в танки. В спокойной обстановке на дистанции 300-400 м из 35 выстрелов истребителя ЛАГГ-3 в неподвижные танки попали 3 снаряда, а из 55 выстрелов штурмовика Ил-2 тоже 3. В условиях же боя точность попаданий еще ниже, а дистанция больше.

Сгоревшие танки составляли в среднем 39-45 % всех боевых потерь и 87-89 % безвозвратных потерь. Пожар в танке вызывает тяжелые последствия: происходит дробление корпуса, внутри танка полностью разрушается все внутреннее оборудование. Горевшая машина, как правило, не поддается восстановлению. Пожар в абсолютном большинстве случаев возникает от поражения снарядом броневой защиты танка с одновременным поражением топливных и масляных баков и боеприпасов.

Безвозвратные потери танков и САУ по рассмотренным П. С. Игумновым операциям в среднем составили 44 % всех потерь. Безвозвратные потери танков Т-34 составили 48 %. По отдельным операциям, и особенно по операциям 1943-1944 гг., безвозвратные потери составили 65-78 %.

Распределение безвозвратных потерь по видам средств поражения показывает, что основной причиной была противотанковая и танковая артиллерия, потери от огня которой составили более 90 % всех безвозвратных потерь.

Особого внимания заслуживают причины, вызывавшие полное разрушение танка, так как это сильно подрывало моральный дух войск. Первые случаи полного разрушения танков Т-34 были отмечены в 1942 г., и объяснялись они тогда подрывом танков на фугасах или танкеткой-торпедой. В дальнейшем в ходе войны после специально проведенных исследованиях было установлено, что причиной полного разрушения танков был одновременный взрыв снарядов собственного боекомплекта. Сила взрыва боекомплекта была такой, что башня, листы брони, катки и другие части танка разбрасывались в разные стороны на 30-50 м.

Для установления причин, вызывающих взрыв снарядов боекомплекта, в ноябре 1943 г. и январе-марте 1944 г. на 1-м Белорусском фронте были проведены специальные испытания. По их результатам было сделано следующее заключение:

1) разрушение танков Т-34 происходило только от одновременного взрыва всех или части снарядов боекомплекта;

2) мгновенный взрыв боекомплекта в танке, как правило, вызывался непосредственным попаданием в боекомплект снаряда, пробившего броню и имеющего после ее пробития большую остаточную энергию.

К таким снарядам относились бронебойные снаряды ударного действия калибра 75-88 мм и более, кумулятивные снаряды, гранаты «фауст», «панцершрек» и магнитные мины. Наиболее часто взрыв боекомплекта вызывали снаряды и гранаты кумулятивного действия.

Итак, подавляющее число поражений советских танков приходится на самоходную и противотанковую артиллерию, а затем — на танковые пушки. Это подтверждают как советские, так и германские источники.

Зависимость поражения от калибра противотанковых пушек показана в табл. 11.

Таблица 11

Повреждения танков орудиями разных калибров, %


Периоды боевых действий 20-мм 37-мм 50-мм* 50-мм** 75-мм 88-мм 105-мм 128-мм Фауст Не установлено
До сентября 1942 г. 4,7 10 7,5 54,3 10,1 3,4 2,9 - - 7,1
Сталинградская операция, осенне-зимние бои 1942-1943 гг. - - 25,6 26,5 12,1 7,8 - - - 28
Центральный фронт. Орловская операция 1943 г. - 10,5 - 23 40,5 26 - - - -
1-й Белорусский фронт. Летняя операция 1944 г. (июнь-сентябрь) - - - - 39 38 - - 9 14
1-й Белорусский фронт. Зимняя операция 1945 г. (январь-март) - - - - 29 64 - 1 5,5 0,5
1-й Украинский фронт (январь-март 1945 г.) - 0,06 - 0,5 19 71 0,6 - 8,9 -
4-й Украинский фронт (январь-мая 1945 г.) - - - - 25,3 51,5 0,9 - 9 13,3
1-й Белорусский фронт (Одер-Берлин 1945 г.) - - - 1,4 69,2 16,7 - - 10,5 2,2
2-я Гвардейская танковая армия. Берлинская операция - 5,4 - - 36 29 6,6 - 22,8 -
* 47-мм чешские и французские пушки, а также 50-мм танковая пушка KwK 38L/42.

** 50-мм противотанковая пушка Pak 38L/60.

Из таблицы видно, что, начиная с Курско-Орловской битвы 1943 г., наибольшее число поражений нашим танкам нанесли 75-88-мм германские пушки. Виды повреждений приведены в табл. 12.

Таблица 12

Эффективность действия немецкой противотанковой и танковой артиллерии по броневой защите советских средних и тяжелых танков


Период боевых действий Поражаемость броневой защиты, %
Сквозные пробоины Несквозные пробоины
До сентября 1942 г. 46 54
Сталинградская операция, осенне-зимние бои 1942-1943 гг. 55 45
Центральный фронт. Орловская операция 1943 г. 88 12
1-й Белорусский фронт. Летняя операция 1944 г. (июнь-сентябрь) 92 8
1-й Белорусский фронт. Зимняя операция 1945 г. (январь-март) 98,7 1,3
1-й Украинский фронт (январь-март 1945 г.) 99 1
4-й Украинский фронт (январь-мая 1945 г.) 97 3
1-й Белорусский фронт (Одер-Берлин 1945 г.) 87 13

Из таблицы видно, что броня наших средних и тяжелых танков, которая в первые годы войны вполне обеспечивала надежную защиту от немецких снарядов, к лету 1943 г. стала явно недостаточной. Сквозные поражения стали массовыми. Объясняется это возросшей мощностью немецкой противотанковой и танковой артиллерии. Немецкие противотанковые и танковые пушки калибра 75-88 мм с начальной скоростью бронебойного снаряда 1000 м/с пробивали любое место броневой защиты наших средних и тяжелых танков, за исключением верхней лобовой брони танка ИС-2.

Во всех немецких уставах, памятках и указаниях по вопросам обороны сказано: «Всякая оборона должна быть прежде всего противотанковой». Поэтому оборона строилась глубоко эшелонированной, плотно насыщенной активными противотанковыми средствами и совершенной в инженерном отношении.

В целях усиления активных противотанковых средств и более эффективного их использования немцы придавали большое значение выбору оборонительной позиции. Основными требованиями в этом случае была ее танконедоступность.

Отвод войск на новые оборонительные рубежи немцы старались производить перекатами. Отход главных сил обеспечивали арьергардные отряды, состоявшие из отдельных групп танков, самоходных орудий и пехоты. Отряды прикрытия, используя естественные рубежи обороны, мощным огнем кочующих орудий задерживали как можно дольше наши передовые отряды, а затем отходили на очередной рубеж, взрывая по пути отхода мосты, минируя дороги и объезды.

Наиболее выгодными дистанциями ведения огня по танкам из своей противотанковой и танковой артиллерии исходя из ее бронепробивной способности немцы считали: 250-300 м для 3,7-см и 5-см пушек; 800-900 м для 7,5-см пушек и 1500 м для 8,8-см пушек. Вести огонь с больших дистанций считалось нецелесообразным.

В начале войны дистанции обстрела наших танков, как правило, не превышали 300 м. С появлением пушек калибра 75 и 88 мм с начальной скоростью бронебойного снаряда 1000 м/с дистанция обстрела танков значительно увеличилась.

Зависимость поражения от дистанции обстрела противотанковой и танковой артиллерией калибра 7,5 и 8,8 см за период боевых действий 1943-1944 гг. приведена в табл. 13. Данные получены по 735 подбитым танкам и САУ из отчетов фронтов и танковых соединений, а также из личных наблюдений и обследований подбитых машин на поле боя.

Дистанции в большинстве случаев определялись приближенно, путем измерения расстояний от района подбитых танков до огневых позиций противотанковой обороны.

Таблица 13


Дистанция обстрела, м Количество подбитых танков и САУ, %
7,5 см 8,8 см
100-200 10 4
200-400 26,1 14
400-600 33,5 18
600-800 14,5 31,2
800-1000 7 13,5
1000-1200 4,5 8,5
1200-1400 3,6 7,6
1400-1600 0,4 2
1600-1800 0,4 0,7
1800-2000 - 0,5
100 100
Из табл. 13 видно, что дистанция обстрела наших танков и САУ из 7,5-см немецких противотанковых и танковых пушек колебалась в большинстве случаев от 200 до 1000 м и обычно не превышала 1600 м. Дистанция обстрела из 8,8-см пушек колебалась от 300 до 1400 м и обычно не превышала 1800-2000 м.

Несколько слов стоит сказать о действии малокалиберных снарядов. Как уже говорилось выше, все типы 3,7-4,7-см пушек, использовавшихся немцами, были малоэффективны при стрельбе по средним танкам Т-34. Однако имелись случаи поражения 3,7-см калиберными снарядами лобовой брони башен и корпуса Т-34. Это было связано с тем, что отдельные серии танков Т-34 имели некондиционную броню. Но эти исключения только подтверждали правило.

Следует заметить, что довольно часто калиберные снаряды калибра 3,7-5 см, а также подкалиберные снаряды, пробив башню, не выводили танк из строя — легкие снаряды теряли большую часть кинетической энергии и не могли нанести серьезного ущерба. Так, под Сталинградом на один выведенный из строя танк Т-34 приходилось в среднем 4,9 попадания снарядов. В 1944-1945 гг. для этого требовалось 1,5-1,8 попадания, поскольку к тому времени существенно возросла роль крупнокалиберной противотанковой артиллерии.

Определенный интерес представляет и распределение попаданий германских снарядов по броневой защите танка Т-34. Так, в ходе Сталинградской битвы из 1308 пораженных танков Т-34 попадание в лоб получили 393 танка, т. е. 30 %, в борт — 835 танков, т. е. 63,9 %, и в корму — 80 танков, т. е. 6,1 %. Во время заключительного этапа войны — Берлинской операции — во 2-й Гвардейской танковой армии были подбиты 448 танков, из них в лоб поражены 152 (33,9 %), в бок — 271 (60,5 %) и в корму — 25 (5,6 %).

Таким образом, противотанковая артиллерия вермахта стала самым эффективным средством поражения танков. Успех германской противотанковой артиллерии можно объяснить сочетанием удачных конструктивных решений при проектировании снарядов и орудий, отличной подготовкой и стойкостью их расчетов, грамотной тактикой применения противотанковых орудий, наличием первоклассных прицелов, высоким удельным весом самоходных противотанковых орудий, а также наличием артиллерийских тягачей.

Источник:
Широкорад А. "Бог войны Третьего рейха" http://www.e-reading.club/chapter.php/1014042/7/Shirokorad_-_Bog_voyny_Tretego_reyha.html
Tags: 2мировая_война, артиллерия, вермахт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments